«Реквием» и «Мой Иерусалим» - это потрясающие произведения, поражающие своей обнаженной искренностью и смелыми духовными образами.
С поразительным мастерством Эйфман использует рисунок народного танца с разбивающейся цепью, кругами и линиями, создающими эмоциональное впечатление вселенной, отразившей самое себя. Перед нами хореография высочайшего уровня формы».
Анна Киссельгоф «Нью-Йорк Таймс», 28 января 1999 г.
«Эйфман в своей постановке не пытается вникать в суть христианства, иудаизма или мусульманства. Три мира – это три хореографические фрески, где средствами танца раскрываются судьбы и страницы истории того или иного народа. Балетмейстер обращается не к видимым сторонам действительности, а к их скрытой сути, стремится раскрыть основу поведения людей, существо человеческих взаимоотношений. Эти отношения могу быть драматичны, могут быть окрашены в лирические тона, но все они проникнуты глубокой эмоциональностью».
Балет, сочиненный на музыку Моцарта, - своеобразная притча о жизни земной, о бремени страстей. О предназначении человека. Кажущаяся спонтанной, импульсивной, пластическая речь балетмейстера оставляет место для размышлений, вызывает множество ассоциаций, а главное, апеллирует к нашему чувству, к непосредственному сопереживанию.
Игорь Ступников «Санкт-Петербургские ведомости», 31 марта 1998 г.
«Хореограф создал созвучную величественной музыкальной симфонии симфонию пластическую. В движениях танца без малейших изменений партитуры «Реквиема» Моцарта Борис Эйфман материализовал динамику музыкальных образов, высвечивая внутренний смысл культового латинского текста. Световая партитура С.Пастуха усиливает драматизм человеческой жизни, стремительно несущейся к смерти, и ее перехода в мир иной».
Эльфрида Королева. Между небом и землей // Независимая Молдова, 2 ноября 2007.
«…. «Реквием» Моцарта, произведение огромной мощи, с грандиозными массовыми танцами, блестящими переходами...»
«Фигаро», 31 октября, 1992 г.
«Реквием» - заупокойная месса Моцарта превращен Эйфманом в драматически законченное действо, рисующее различные жизненные ипостаси героя. Свободная пластика гибких тел танцовщиков, то несущихся в невероятном вихре, влекомом за собой божественной музыкой, то замирающих с простертыми к небу руками, - это обобщенные картины-символы бытия…
«Волжская коммуна», 26.09.92
|
| |
 |
Скачать фотографии для печати |
 |
|
