"Роден" в зеркале балетной критики

10 декабря, 2011

Премьера балета "Роден", прошедшая 22 ноября при переполненном зале Александринского театра, вызвала самый живой интерес со стороны любителей искусства танца, а также представителей петербургской и российской элиты. Спектакль посетили многие знаменитые деятели культуры, науки, бизнеса.
Сегодня мы предлагаем Вашему вниманию обзор рецензий, посвященных новому балету Бориса Эйфмана.

Cпектакль "Роден" получил высокую оценку авторитетных балетных и театральных критиков Москвы, Cанкт-Петербурга и зарубежья. Рецензенты отмечают эффектность и эмоциональную насыщенность спектакля. Так, известный журналист Марина Райкина пишет в своей статье ("Московский комсомолец", 25 ноября 2011 г.): "«Роден» у Эйфмана вышел скоростной, летящий и совсем не застывший, как знаменитые скульптуры его героя. Страстный, на пределе чувств и запредельно чувственный. Роскошные и·изобретательные в·хореографии дуэты, массовые сцены".
Балетный критик Анна Гордеева в статье "Веселая трагедия о любви" ("Московские новости", 24 ноября 2011 г.) называет "Родена" "очень точным спектаклем с точки зрения фиксации художественного процесса", замечая при этом, что творческий акт "труднее всего показать на сцене". "Учитель Бориса Эйфмана, Леонид Якобсон, в давние советские времена сделал цикл миниатюр, посвященный скульптурам Родена... Эйфман сотворил вещь принципиально иную — он показал именно процесс работы художника. И сделано это замечательно хорошо", - считает автор статьи. Кроме того, по мнению Анны Гордеевой, "Роден" - "спектакль живой и удивительно весенний, как ранние работы Клодель".

Обозреватель "Известий" Светлана Наборщикова подчеркивает полноту и оригинальность раскрытия Борисом Эйфманом темы творчества. В статье "Бунт во славу искусства" (номер от 27 ноября 2011 г. ) она отмечает: "Якобсон делал из мраморной основы танец... а Эйфман превращает в материал самих танцовщиков. При этом точность воспроизведения оригиналов не гарантируется, да она и неважна. Главное — удивительный в своей отчетливости процесс, где скульптура и танец — не слишком близкие друг другу пространственное и временное искусства — обнаруживают восхитительное родство". С отзывом Светланы Наборщиковой созвучно мнение Нины Аловерт. "В том, что хореографу удалось так зримо показать истоки и процесс творчества, в пластике передать появление скульптурных образов из «глыбы мрамора» (застывшие тела танцовщиков), делает балет «Роден» значительным событием, вехой на творческом пути самого Эйфмана. Мне кажется, этим спектаклем Эйфман завершил (во всяком случае, на время) тему «художник и творчество»", - рассуждает авторитетный критик в своей рецензии, опубликованной нью-йоркской русскоязычной газетой "Русский базар" (номер за 7-14 декабря 2011 г.).

Известный петербургский театровед Игорь Ступников на страницах газеты "Санкт-Петербургские ведомости" указывает в своей статье "О бремени страстей" (номер от 30 ноября 2011 г.) на эмоциональную и интеллектуальную глубину хореографии Бориса Эйфмана: "Самые сложные жизненные коллизии и философские проблемы Эйфман умеет разрешить с помощью пластики и танца, захватывающей дух динамики и «мертвых» статических пауз. Вариации и дуэты героев – это многоцветье красок и нюансов чувств".

Критики также подчеркивают высокое исполнительское мастерство, яркую индивидуальность и полную самоотдачу солистов Театра, станцевавших главные партии в балете. "Значительная победа спектакля – исполнение роли Камиллы Любовью Андреевой, танцовщицей ясных и строгих линий, удивительной музыкальности. Весь хрупкий облик балерины как нельзя более соответствует образу Камиллы Клодель. Любовь Андреева подвергла психику персонажа тонкому исследованию, а человеческий дух – испытанию на прочность. Выразительна Роза Бере Нины Змиевец, ее холодноватый, сдержанный танец словно озаряется изнутри всполохами чувств, и тогда то, что было спрятано, вырывается наружу, обнажая и силу, и беспомощность героини. Спектакль, показанный на сцене Александринского театра, построен как чреда воспоминаний стареющего Родена. Олег Габышев сумел показать многогранность характера героя", - пишет Игорь Ступников.
Балетовед Лариса Абызова в своей рецензии "Эйфман размышляет о цене, которую платят гении" ("Невское время", 1 декабря 2011 г.), отдельно отмечает работу исполнителя партии Родена: "Звезда труппы Олег Габышев, чтобы добавить лет своему персонажу, побелил волосы и отрастил бороду, но скрыть красоты и молодого задора не смог. Только артист в расцвете сил, обладающий незаурядными способностями, способен выполнить сложнейший хореографический текст, придуманный Эйфманом. Головоломные комбинации, сложнейшие прыжки и вращения невозможно описать, поскольку эти «ноу-хау» пока не имеют зафиксированной терминологии. Назвать же их трюками не хочется, поскольку у Габышева они работают на образ".

Исполнение партии Камиллы солисткой театра Любовью Андреевой, перешедшей в труппу Бориса Эйфмана в 2011 г., также признается критикой значительной творческой победой. Нина Аловерт пишет об этом следующее: "Танцовщица пришла к Эйфману из кордебалета Минского театра. Музыкальная, пластически выразительная, она танцует хореографию Эйфмана так, как будто выросла в этом театре".
Высокой оценки критики удостаиваются массовые сцены спектакля, исполненные артистами Театра. "Сильной стороной хореографа всегда было умение работать с кордебалетом... сцены с его участием – праздник виноградарей и канкан в кафе – как всегда, заслужили похвалу слаженной работой, высоким уровнем техники, общей самоотдачей", - пишет Лариса Абызова.

Не осталась без внимания рецензентов и работа авторов сценографии спектакля. В частности, Марина Райкина заключает,  что в новом балета Бориса Эйфмана "все удивительным образом органично сошлось — масштабные декорации Зиновия Марголина, элегантные костюмы Ольги Шаишмелашвили...". "Глеб Фильштинский, виртуоз по свету, играет тенями, «обстреливает» «Родена» из световых пушек", - отмечает критик.

Еще один театральный критик "Известий", Мария Кингисепп (ее материал опубликован в номере от 28 ноября 2011 г.), считает, что новая постановка Бориса Эйфмана не может оставить равнодушным никого из зрителей: "Не обязательно даже быть поклонником современной хореографии вообще и театра балета Бориса Эйфмана в частности. Можно просто любить магию танца и театра. Ибо эта премьера сама по себе претендует на звание шедевра. Она завораживает, как редкий экспонат в Эрмитаже или Лувре. Она пластична, как глина, величественна, как бронза, обтекаема, как мрамор, и графична, как экслибрис".